Неточные совпадения
Она молчала, мгновенно пораженная
грустным звуком его
голоса. Она безгранично верила ему, верила и его
голосу. Она заразилась его задумчивостью, сосредоточилась, ушла в себя.
И вдруг совершенно неожиданно
голос старой княгини задрожал. Дочери замолчали и переглянулись. «Maman всегда найдет себе что-нибудь
грустное», сказали они этим взглядом. Они не знали, что, как ни хорошо было княгине у дочери, как она ни чувствовала себя нужною тут, ей было мучительно грустно и за себя и за мужа с тех пор, как они отдали замуж последнюю любимую дочь и гнездо семейное опустело.
Я, признаюсь, редко слыхивал подобный
голос: он был слегка разбит и звенел, как надтреснутый; он даже сначала отзывался чем-то болезненным; но в нем была и неподдельная глубокая страсть, и молодость, и сила, и сладость, и какая-то увлекательно-беспечная,
грустная скорбь.
Дядя Хрисанф, пылая, волнуясь и потея, неустанно бегал из комнаты в кухню, и не однажды случалось так, что в
грустную минуту воспоминаний о людях, сидящих в тюрьмах, сосланных в Сибирь, раздавался его ликующий
голос...
В саду тихонько шелестел дождь, шептались деревья; было слышно, что на террасе приглушенными
голосами распевают что-то
грустное. Публика замолчала, ожидая — что будет; Самгин думал, что ничего хорошего не может быть, и — не ошибся.
Самгин видел, что еврей хочет говорить отечески ласково, уже без иронии, — это видно было по мягкому черному блеску
грустных глаз, — но тонкий
голос, не поддаваясь чувству, резал уши.
Рассказывая, она крепко сжимала пальцы рук в кулачок и, покачиваясь, размеренно пристукивала кулачком по коленям своим.
Голос ее звучал все тише, все менее оживленно, наконец она говорила как бы сквозь дрему и вызывала этим у Клима
грустное чувство.
Внезапный звук пронесся среди деревьев с неожиданностью тревожной погони; это запел кларнет. Музыкант, выйдя на палубу, сыграл отрывок мелодии, полной печального, протяжного повторения. Звук дрожал, как
голос, скрывающий горе; усилился, улыбнулся
грустным переливом и оборвался. Далекое эхо смутно напевало ту же мелодию.
Смелая, бойкая была песенка, и ее мелодия была веселая, — было в ней две — три
грустные ноты, но они покрывались общим светлым характером мотива, исчезали в рефрене, исчезали во всем заключительном куплете, — по крайней мере, должны были покрываться, исчезать, — исчезали бы, если бы дама была в другом расположении духа; но теперь у ней эти немногие
грустные ноты звучали слышнее других, она как будто встрепенется, заметив это, понизит на них
голос и сильнее начнет петь веселые звуки, их сменяющие, но вот она опять унесется мыслями от песни к своей думе, и опять
грустные звуки берут верх.
— Вот уж вы совсем большие, взрослые девушки, — говорил он с
грустною нотой в
голосе. — Я часто думаю о вас, и мне делается страшно.
Подъезжая ко святым воротам, Пахом увидел молодого, еще безбородого монаха. Сидел он на привратной скамейке и высоким головным
голосом распевал что-то
грустное, заунывное.
Молчанье брата,
грустный жалобный
голос невестки, скучившиеся в углу у коника полунагие ребятишки вконец растопили сердце Герасима.
Высвободя здоровую руку и
грустным тоскливым взором глядя на дочь, Марко Данилыч показывал ей на искривленное лицо, на язык и на отнявшуюся половину тела. С большим трудом тихим
голосом сказал он...
И эти бедные вирши (напечатанные, кажется, в «Аонидах») не только в пении, где мелодия и
голос певца или певицы придают достоинство и плохим словам, но даже в чтении производили на меня живое и
грустное впечатление.
Зачем штаб-офицер говорит таким слабым лениво-грустным
голосом?
Это было сказано таким монотонным и бесчувственным
голосом, что я, ничего не говоря, только посмотрел на него с
грустной улыбкой.
— «О, вижу ясно, что у тебя в гостях была царица Маб!» — все тут же единогласно согласились, что они такого Меркуцио не видывали и не увидят никогда.
Грустный Неведомов читал Лоренцо грустно, но с большим толком, и все поднимал глаза к небу. Замин, взявший на себя роль Капулетти, говорил каким-то гортанным старческим
голосом: «Привет вам, дорогие гости!» — и больше походил на мужицкого старосту, чем на итальянского патриция.
— Слепо-ой? — протянула она нараспев, и
голос ее дрогнул, как будто это
грустное слово, тихо произнесенное мальчиком, нанесло неизгладимый удар в ее маленькое женственное сердце. — Слепо-ой? — повторила она еще более дрогнувшим
голосом, и, как будто ища защиты от охватившего всю ее неодолимого чувства жалости, она вдруг обвила шею мальчика руками и прислонилась к нему лицом.
Эта выходка рассмешила и успокоила Михалевича. «До завтра», — проговорил он с улыбкой и всунул трубку в кисет. «До завтра», — повторил Лаврецкий. Но друзья еще более часу беседовали… Впрочем,
голоса их не возвышались более, и речи их были тихие,
грустные, добрые речи.
Грустный прилетает воробей домой и жалуется матери: нет у него ни
голоса хорошего, ни красоты, ни для кого он не привлекателен.
Его мать, игравшая главную роль в деле похищения его ребенка — ребенка княгини, — продолжал подсказывать ему ревнивый
голос, — может, конечно, написать или рассказать сыну обо всей этой
грустной истории, тем более для него интересной, что он близко знал одно из ее действующих лиц — княгиню, был влюблен в нее и хотя благоразумно воздержался, по ее словам, даже и от минутного свиданья с нею наедине, но все еще сохранил о ней, вероятно, в сердце некоторое воспоминание.
— Делать одно, что хлопотать надо об удалении вашего сродственничка и общего всех нас злодея! — произнес он каким-то отчаянно-решительным
голосом; потом, помолчав, продолжал с
грустным умилением: — И сколько бы вам все благодарны были за то — так и выразить того невозможно.
Настенька тоже была сконфужена: едва владея собой, начала она говорить довольно тихо и просто, но, помимо слов, в звуках ее
голоса, в задумчивой позе, в этой тонкой игре лица чувствовалась какая-то глубокая затаенная тоска, сдержанные страдания, так что все смолкло и притаило дыхание, и только в конце монолога, когда она, с
грустной улыбкой и взглянув на Калиновича, произнесла: «Хотя на свете одни только глаза, которых я должна страшиться», публика не вытерпела и разразилась аплодисментом.
Благой, отрадный
голос, столько раз с тех пор, в те
грустные времена, когда душа молча покорялась власти жизненной лжи и разврата, вдруг смело восстававший против всякой неправды, злостно обличавший прошедшее, указывавший, заставляя любить ее, ясную точку настоящего и обещавший добро и счастье в будущем, — благой, отрадный
голос!
Голос у него был маленький, но — неутомимый; он прошивал глухой, о́темный гомон трактира серебряной струной,
грустные слова, стоны и выкрики побеждали всех людей, — даже пьяные становились удивленно серьезны, молча смотрели в столы перед собою, а у меня надрывалось сердце, переполненное тем мощным чувством, которое всегда будит хорошая музыка, чудесно касаясь глубин души.
Чем выше солнце, тем больше птиц и веселее их щебет. Весь овраг наполняется музыкой, ее основной тон — непрерывный шелест кустарника под ветром; задорные
голоса птиц не могут заглушить этот тихий, сладко-грустный шум, — я слышу в нем прощальную песнь лета, он нашептывает мне какие-то особенные слова, они сами собою складываются в песню. А в то же время память, помимо воли моей, восстановляет картины прожитого.
Это было что-то монотонное, необыкновенно
грустное и хватающее за душу. Они пели превосходно;
голоса были молодые и свежие. В этой заунывной песне лились тихие жалобы, и слышалась глубокая, полная покорности печаль…
И
голос у нее был нежный и бархатный, как будто нарочно созданный для таких печальных песен… Да и вся она была такая нежная и тихая, с большими,
грустными черными глазами и длинными косами до пят. Когда она улыбалась — казалось, улыбалось небо…
Бутлер познакомился и сошелся также и с мохнатым Ханефи, названым братом Хаджи-Мурата. Ханефи знал много горских песен и хорошо пел их. Хаджи-Мурат, в угождение Бутлеру, призывал Ханефи и приказывал ему петь, называя те песни, которые он считал хорошими.
Голос у Ханефи был высокий тенор, и пел он необыкновенно отчетливо и выразительно. Одна из песен особенно нравилась Хаджи-Мурату и поразила Бутлера своим торжественно-грустным напевом. Бутлер попросил переводчика пересказать ее содержание и записал ее.
Все звонче, все радостнее звучит
голос Наташи… Лицо ее горит оживлением, глаза сверкают. Описание нарядов, праздников, поклонников так и сыпется у нее непрерывным лепетом слов… Но чем оживленнее и радостнее звучат ее речи, тем
грустнее, тоскливее делается личико Дуни.
В тоне его пьяного
голоса послышались такие
грустные ноты, что Салтыкова не утерпела спросить его...
— Нет, господа, но что же это солдаты наши? — спрашивал другой
голос, тихий и
грустный. — Где эти прежние львы? Выглянет из-за могилок пара японцев, и целая рота бежит…
Все разбрелись куда попало, и на месте остались только Кирилин, Ачмианов и Никодим Александрыч. Кербалай принес стулья, разостлал на земле ковер и поставил несколько бутылок вина. Пристав Кирилин, высокий, видный мужчина, во всякую погоду носивший сверх кителя шинель, своею горделивою осанкою, важной походкой и густым, несколько хриплым
голосом напоминал провинциальных полицеймейстеров из молодых. Выражение у него было
грустное и сонное, как будто его только что разбудили против его желания.
— Оттого же, что, вероятно, найдутся некоторые люди, которые будут отсоветовать вам взять меня с собою! — отвечала
грустным и печальным
голосом г-жа Петицкая. Под именем некоторых людей она, конечно, разумела Миклакова, а частию и князя.
— Я вам давно говор, — начал он в одно и то же время
грустным и насмешливым
голосом, — что в этой проклятой Москве задохнуться можно от скуки!
В башне все тихо; сквозь решетку и слюду окон едва слышится
голос ветра, наигрывающий свои
грустные фантазии.
Вдруг слышит, кто-то назвал ее по имени.
Голос знакомый,
голос Владислава, но не тот смелый, звучный, который некогда ласкал ее сердце, а робкий,
грустный, словно замогильный.
— Не такого ответа я ожидала! — нежно сказала она, и в тоне ее
голоса прозвучала
грустная нотка.
И запел Опанас тихим
голосом песню.
Голос был у Опанаса негромкий, да «сумный» [Украинское слово сумный совмещает в себе понятия, передаваемые по-русски словами:
грустный и задумчивый.], — так, бывало, в сердце и льется. А песню, хлопче, козак, видно, сам для пана придумал. Не слыхал я ее никогда больше, и когда после, бывало, к Опанасу пристану, чтобы спел, он все не соглашался.
— Делайте, что хотите, поступайте, как знаете, — промолвил он
грустным и тихим
голосом — и удалился.
Но вы сами знаете, Яков Петрович, — отвечал тихим и выразительным
голосом господин Голядкин-младший, фальшиво изображая собою, таким образом,
грустного, полного раскаяния и сожаления достойного человека, — сами вы знаете, время наше тяжелое…
На его красивых губах дрожит
грустная усмешка, брови хмурятся,
голос звучит устало. Мне кажется, что чем дальше, тем всё быстрее вянет этот большой, складный парень, снедаемый каким-то червем.
И еще долго-долго слышатся откуда-то издали отдельные звуки, смягчаемые
грустной тишиной вечера: то коснется до слуха однообразное пиликанье гармоники, то сердитый без сомнения, фельдфебельский
голос, то внезапно вырвавшееся звонкое ржание жеребенка…
Пел Коновалов баритоном, на высоких нотах переходившим в фальцет, как у всех певцов-мастеровых. Подперев щеку рукой, он с чувством выводил заунывные рулады, и лицо его было бледно от волнения, глаза полузакрыты, горло выгнуто вперед. На него смотрели восемь пьяных, бессмысленных и красных физиономий, и только порой были слышны бормотанье и икота.
Голос Коновалова вибрировал, плакал и стонал, — было до слез жалко видеть этого славного парня поющим свою
грустную песню.
— Вон как у нас золото-то подымает людей, — проговорил Флегонт Флегонтович с
грустной ноткой в
голосе. — Из грязи да прямо в князи так и лезем… Поторапливай, Вахромей, нам еще засветло нужно поспеть в Сосунки.
И к этим тонким,
грустным, сострадательным ощущениям примешивалось чуть слышно, как аромат тонкого вина, воспоминание о теплых обнаженных руках, и о
голосе, дрожавшем от чувственной страсти, и о прекрасных глазах, глядевших вниз, на его губы…
Мирович(открывая лицо свое, обращая его к Клеопатре Сергеевне и каким-то иронически-грустным
голосом). Просто… не делая ничего — тебя взять у него! Но не очень ли уж это будет немилосердно против него: я у него отнимаю самую дорогую жемчужину, а ему за то не возвращаю ничего! Нет уж!.. Пусть, по крайней мере, он владеет своими миллионами!.. Я ему спасу их!
Всего
грустней ему было то, что он три дня не увидит своего божества; но в это время вдруг на плацформе послышался нежный женский
голос.
Первый
голос высоким, нежным фальцетом выводит
грустную мелодию, небрежно выговаривая слова и вставляя в них для певучести лишние гласные.
— Ничего, побранились, — отвечала старуха; и потом, вдруг переменив насмешливое выражение на
грустное, произнесла печальным
голосом: — Тетенька-то твоя, батюшка, Марья Николавна, померла.